2O6A9672

ПРЕКРАСНАЯ ЯСНОСТЬ КРАСНОЯРЦЕВ (рецензия)

Концерт Красноярского академического симфонического оркестра в БЗФ С-Пб

Авторский блог Вячеслав Кочнов 16:42 9 апреля 2017, «Завтра»

Есть художники, несущие людям хаос, недоумевающий ужас и расщепленность своего духа, и есть другие — дающие миру свою стройность. Нет особенной надобности говорить, насколько вторые, при равенстве таланта, выше и целительнее первых… Наиболее причудливые, смутные и мрачные вымыслы Эдг. По, необузданные фантазии Гофмана нам особенно дороги именно потому, что они облечены в кристальную форму.

Русский поэт, писатель и композитор Михаил Кузмин, статья «О прекрасной ясности», 1910

Полтора года без малого прошло с прежних гастролей Красноярского академического симфонического оркестра в Санкт-Петербурге в том же Большом зале Филармонии, в котором они играли и в этот раз. Лучшее свидетельство успеха прошлых гастролей – нынешний аншлаг. Петербургские меломаны скупили весь зал, включая места по 3.500 руб. – это ли не высшее признание мастерства красноярцев и маэстро Ланде?

Если полтора года назад красноярцы среди прочего рискнули сыграть в Петербурге сюиту входящего последние годы в мировую оперно-симфоническую моду Мечислава (Моисея) Вайнберга, на сей раз программа состояла только из проверенной временем классики. В качестве «приветствия» Владимир Ланде избрал увертюру Бетховена из музыки к спектаклю «Эгмонт» по драме Гёте, а это крайне ответственный жест. Здесь или пан, или пропал — сразу.

Владимир Ланде в трактовке Бетховена – впрочем, далее выяснилось, как и в остальных произведениях, прозвучавших после «Эгмонта» – избрал путь строгого академизма, не лишённого при этом горячей внутренней страстности. Ничего лишнего, никакого своеволия, только аутентичный «ампирный» Бетховен – величественная фреска, посвящённая героической эпопее фламандских предков великого композитора.

Когда я увидел, как фантастически слушается уверенной и мастерской жестикуляции своего капельмейстера Красноярский симфонический, я подумал о том, насколько необходим каждому большому дирижёру свой собственный «родной» оркестр. В этом же зале мне как-то довелось быть свидетелем совершенно нелепой сцены, когда крупнейший российский дирижёр, главный в нашей стране специалист по Брукнеру, буквально превратил в руины его Вторую симфонию, дирижируя ЗКР. Просто потому, что ЗКР Брукнера в силу разных причин играет очень редко, а Вторую, возможно, не играл никогда, а у именитого дирижёра по причине его занятости было всего лишь две репетиции. В результате дирижёр и оркестр так друг друга и не поняли, а Брукнер и публика оказались у разбитого корыта…

Владимир Ланде и его красноярцы прочно застрахованы от подобных малоприятных казусов.

Второй скрипичный концерт Сергея Прокофьева, с кастаньетами в финале (не жене ли Лине Кодине, испанке по происхождению, привет?), написанный в 1935 году – одно из самых репертуарных произведений «русского Моцарта», уступающее по популярности разве что Первой и Седьмой симфониям и Третьему фортепианному концерту. Однако эта музыка стилистически предельно далека от прозвучавшего перед ним «Эгмонта»! Тем интереснее было слушать эти два шедевра в одном отделении.

Солировал Вадим Репин, предсказуемо хорошо…

Удивило звучание красноярцев: перфектная сыгранность ансамбля деревянных духовых, интеллигентная сдержанность медных и какой-то совершенно специфический сверкающий оттенок первых скрипок – все это создавало неповторимый и уникальный колорит звучания, присущий, наверное, только красноярцам.

*      *      *

Третья Симфония Брамса фа мажор (закончена 1883), прозвучавшая в исполнении красноярцев после антракта, произведение, на мой взгляд, совершенное: ничего лишнего, все предельно афористично, ясно и гениально выражено. Она значительно превосходит по художественному значению первые две симфонии и вполне сопоставима с Четвертой, выше которой – только звёзды.

Третья часть этой симфонии Poco allegretto – романс в до миноре – известна каждому живущему на Земле и является, по сути, визитной карточкой Брамса. И это немножко обидно, потому что остальные три части этой симфонии как минимум не менее замечательны. Первая с ее криптографическим эпиграфом f-as-f «frei aber froh» — свободен, но счастлив, с ее очаровательным и сладострастным венским вальсированием –потрясающий гимн жизни, бытию человека, в ней слышны все ароматы весны, нега летних сумерек, восторги любви. Пастораль Второй части и грозная буря Финала также ничуть не менее выразительны, чем знаменитое Poco allegretto.

Владимир Ланде в своей трактовке брамсовского шедевра, также как в случае с Бетховеном и Прокофьевым, избрал путь сдержанного академизма и кузминской «прекрасной ясности» (см. эпиграф), заключая пламенную страсть зрелого Брамса в акмеистически совершенную форму античного изваяния.

*      *      *

Ближайшие концерты